Смотреть: Цикл | TG
Слушать: Аудио (↓) | Плейлист
Скачать: Книга
В этой беседе мы поговорим о важнейшей теме, которая так или иначе акцентируется и проговаривается практически во всех языческих традициях. Эта тема также тесно связана с проблемой времени. Мы говорим об эсхатологии. Эсхатология (греч. εσχατολογία) буквально означает «последнее знание» либо «учение о конце».
Сущность эсхатологии заключается в том, что любой цикл времени рано или поздно, но неизбежно приходит к своей низшей точке на окружности, к концу, к смерти, после которой следует уже новое рождение. Но эсхатология сосредоточена на самом приближении к концу, его описании, правильном переживании и, возможно, той особой мудрости, что он открывает либо несёт в себе.
Традиция учит о регрессивном ходе времени, т.е. мир движется от лучшего состояния к наиболее худшему, вырожденному и неприятному состоянию, тем самым приближаясь к своему разложению и разрушению, к уничтожению.
Нам известны различные представления о времени как большом цикле или серии циклов. Наиболее известны представления Гесиода[1] о Золотом, Серебряном, Медном и Железном поколениях людей (греки отмеряли время поколениями), индийское учение о Сатья-, Трета-, Двапара- и Кали-югах и германские мифы о Великой зиме Вимбульветр и Рагнарёке.
Барельеф с изображением битвы на поле Курукшетра, начало Кали-юги.
(Ангкорват, Камбоджа, 2026)
В тех традициях, где теология и мифология разработаны глубже или сохранились лучше, существуют детальные описания финальных вселенских сражений Божеств и людей с титанами и чудовищами, а также разрушения мира (потоп, сожжение или растворение). Платон в диалоге «Политик» описывает разрушение мира как отрыв Космоса от Демиурга, а в других диалогах, согласно Карлу Рейнхардту, эсхатология увязывается с посмертной судьбой души.
У других народов эсхатологические представления ограничиваются констатацией того, что предыдущие времена и поколения были сильнее, чище и лучше нынешних, которые уже мало на что годятся. Так, среди шаманов различных народов распространенно представление, что в древности шаманы (или первошаман) могли запрыгивать на Небо в любой момент одним прыжком, моментально впадать в транс и иметь в подчинении великое множество духов. А современные самые сильные шаманы не могут и половины этого.
В русском фольклоре сохранилась орловская присказка, также описывающая деградацию поколений: «встарь люди были божики, а мы люди тужики, а познейские будут люди пыжики: двенадцать человек соломинку поднимать…».
Метафизические черты конца времён в целом схожи, и можно выделить общие: хаос и распри, разрушение порядка и исчезновение сакральных законов, данных Божествами; инверсия и пародия ценностей традиции; исчезновение Божеств и жертвоприношений — старые пути духовного роста перестают приносить плоды, исчезает благодать; отрицание Вечности и общий антисакральный, богоборческий настрой (титаны штурмуют Олимп).
Так, например, описания Железного века у Гесиода и Рагнарёка в Прорицании Вёльвы, практически идентичны:
| Дети — с отцами, с детьми — их отцы сговориться не смогут.
Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю — хозяин, Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда-то. Старых родителей скоро совсем Будут их яро и зло поносить Тяжкою бранью, не зная возмездья Больше никто доставлять пропитанья родителям старым. Правду заменит кулак. |
45.
Братья начнут |
Тем не менее конец света в языческих традициях не является одноразовым явлением, «концом истории», после которого ничего и никогда не будет. Наоборот, смерть мира ведёт к его возрождению и восстановлению, чем заканчиваются некоторые наиболее конкретные описания, например, то же Прорицание Вёльвы о Рагнарёке или индийские учения, которые утверждают, что мир творится выдохом Брахмы, а разрушается его вдохом. В некотором смысле эсхатологическое напряжение можно рассматривать как воплощение цикличности времени на самом большом метафизическом уровне, затрагивающем существование всего сущего вообще: зверей, людей, Божеств и всех миров.
В отличие от язычества, авраамические религии имеют другое представление о конце света, об Апокалипсисе. Христианское ожидание конца носит одноразовый характер и более позитивно, чем языческое. Царство Антихриста временно, а после него будет Страшный Суд, и праведников ждёт Царство Божие навечно. Важная часть авраамической догматики — это сотериология, учение о путях спасения души. И никакого нового перерождения душ, новой жизни с её радостями и скорбями. История заканчивается, мир больше никогда не повторится. Позднее креационистское представление о позитивном разрешении конца света найдёт своё отражение уже в светских научных и социальных теориях о «конце истории», утопиях и представлениях, что научно-технический прогресс разрешит все проблемы, принесёт «золотой век», который в логике пародии на Традицию помещается впереди, а не позади.
Немаловажным является вопрос о датировке начала упадка: с какого момента начинается Железный век, или Кали-юга? Гесиод уже был уверен, что живёт во времена последнего поколения людей. Согласно представлениям индусов, Кали-юга началась чуть более пяти тысяч лет назад и связана с битвой на поле Курукшетра. Некоторые мыслители называют переломным моментом неолитическую революцию, другие — вторжение христианства. Абсолютным контрапунктом для Европы, безусловно, являются эпоха Просвещения и интеллектуальное оформление Нового времени (Модерна) как явной антитезы любой форме священного и Традиции. Тем не менее будет справедливо говорить о единстве в разнообразии в данном конкретном случае: все традиции так или иначе говорят об упадке, и самые глубокие из них утверждают, что упадок царит в подлунном мире уже тысячи лет. Поэтому любая традиция имеет своё учение и миф о том, когда и как наступают последние времена; при этом на воображаемой общей хронологической линейке они могут располагаться на удалении друг от друга: где-то раньше, где-то позже. Юлиус Эвола полагал, что если Европе было суждено первой войти во тьму времен, то её же судьба — выйти первой по ту сторону.
Регрессивное движение времени и умаление Божественного — это свершение должного, в некотором роде вселенский закон. Было бы очень странно оказаться в нашу эпоху в полном благоденствии Традиции, чтобы фавны, Божества и почившие предки ходили между нами, как ни в чём не бывало. Это было бы нарушением логики мифа, сложной пародией, убедительной как современная 3D-графика в кинематографе. В эпоху Модерна нет конца света, нет эсхатологии. Есть вера в возможное лучшее и обеспеченное, высокоразвитое будущее. Всё вокруг убеждает нас, что всё-всё только начинается. И это главная ошибка в понимании времени.
Мы в конце времён. Это достоверный факт. Должное свершается.
[1] Гесиод (VIII–VII в. до н.э.) — древнегреческий поэт, автор ключевых эпосов «Труды и дни» и «Теогония».
