Отклик писателя, исследователя и переводчика тантрических текстов Андрея Игнатьева на книгу Евгения Нечкасова «Традиция и футурошок».
Недавно познакомился с книгой Евгения Нечкасова «Традиция и футурошок. Образы не нашего будущего». Книга оказалась столь захватывающей и затрагивающей самые разные моменты, по сути дела, отличающейся энциклопедическим характером, что некоторые места я перечитывал по несколько раз. По ходу чтения у меня возникло немало мыслей. Если бы я вознамерился изложить их все, то, пожалуй, получилась бы работа по объему не меньше, чем у Евгения. Поэтому остановлюсь только на некоторых моментах, которые я нашел наиболее важными и интересными для себя.
- Эта книга очень близка мне лично. Я с малых лет ощущал, что та цивилизация, в которой мы живем, уродлива, противоестественна и обречена на гибель. Я никогда не хотел жить в стиле «работай-потребляй-сдохни», и все установки советского воспитания в духе «каждый мужчина должен уметь починить мопед» меня безумно раздражали. Ну не хотел я «чинить мопед», а больше всего отталкивала унификация. Помню, еще ребенком я заметил, что в сельской местности куры в частных подворьях разных цветов и оттенков, а куры на птицефабрике монотонно белые. И насколько мне было симпатично разноцветие, настолько отвратительно насаждаемое индустрией однообразие. Я прочувствовал это еще задолго до того, как взял в руки книги Генона и Эволы. В начале 90-х годов мне запомнилась статья из журнала «Знание – сила», автор которой призывал к отказу от любой сложной техники и к проведению с этой целью «всемирного конгресса по упрощению». Так я услышал о людях, которые призывают к «возвращению в пещеру» (известный словесный жупел наряду с «возвращением в Средневековье»). В то же славное десятилетие я стал искать альтернативу, общался со всевозможными «эзотериками» и последователями восточных религий. В этой среде всегда было немало тех, кто довольно критически относится к современной технической цивилизации. Помню, на каком-то мероприятии кришнаитов самодеятельный ансамбль пел о том, что «телепатия заменит телефон». У нас в Калининградской области было даже две попытки создать коммуны, члены которых занимались бы сельскохозяйственным трудом. Однако, к сожалению, эти попытки потерпели неудачу у меня на глазах. Позже такого рода поиски привели меня в тантрический ашрам.
- Книга, несомненно, ценна тем, что ее автор ни в грош не ставит опостылившие идолы современности. «Экономический рост», «увеличение ВВП», «рост продолжительности жизни», «уровень жизни», «решение демографической проблемы», «борьба с коррупцией» – все эти штампы, вокруг которых дружно прыгают «левые» и «правые», «либералы» и «консерваторы», оказываются лишь химерой царства количества. Какой смысл, например, в беспрестанном повышении «уровня жизни», который во многих странах, включая Россию, и так запредельно высок? Чтобы окончательно превратить планету в одну большую помойку?
- Что меня особенно в свое время оттолкнуло от всевозможных национал-патриотов (куда относится и часть неоязычников), так это явление, которое я называю «технорасизмом». Сюда относится бесконечное чванство по поводу технического изобретательства, будто бы присущего исключительно белым/европейцам/русским, славословия Королеву и Гагарину и призывы к «новой индустриализации». Забавно, что сами «технорасисты» чаще всего в жизни ничего не изобрели и в этом отношении они ничем не были лучше презираемых ими «туземцев». Особенно этим отличался известный фантазер Максим Калашников, который даже придумал национал-патриотическую версию трансгуманизма. Я давно не контактировал с представителями этих кругов, не знаю, чем они живут и дышат сейчас (особенно когда китайцы давно перегнали Россию в плане изобретательства). Рад только, что в рассматриваемой ныне книге нет ни следа «технорасизма».
- Крах советизма и последовавшая деиндустриализация на постсоветском пространстве внушает надежду что подобное возможно и в более широком масштабе. В свое время было радостно видеть, как бесчисленные заводы и фабрики, доселе безумно прославляемые советской пропагандой, закрывались и превращались в руины. Благодаря этому заметно улучшилась экологическая обстановка. Один маленький пример. У нас в Калининграде после закрытия целлюлозно-бумажного комбината в 90-е река Преголя перестала по утрам источать жуткий запах сероводорода, и в нее вернулась рыба!
- По повожу упоминаемого в книге трансгуманизма могу сказать, что несмотря на свое наукообразие это течение до крайности напоминает христианскую эсхатологическую секту. Этакая вечная жизнь, только не в Новом Иерусалиме, а в мире, погруженном в электронную матрицу. Интересно, что в 20-е годы в Советской России существовали подобные настроения, все эти мечты авангардистов о синтезе человека и машины.
- Полагаю, что когда нынешняя технологическая цивилизация рухнет, то запустить ее снова будет невозможно. Промышленная революция стала осуществима благодаря легкодоступным месторождениям полезных ископаемых (прежде всего, каменный уголь и железная руда). Ныне все эти месторождения исчерпаны.
- Полностью согласен насчет Китая. Скажу даже больше, нынешний Китай это больше Запад, чем США и Европа. В Америке амиши и члены разных коммун и могут спокойно жить, не подвергаясь репрессиям. В КНР их бы быстро вместе с уйгурами и тибетцами отправили в концлагерь, где бы они производили ширпотреб и зубрили труды Си Цзянпина. На Западе вполне можно высказывать антитехнократические и радикально экологические идеи, в Китае это нельзя себе представить. Китай, как и Индия сейчас, одержимы манией «развития». Впрочем, я не думаю, что в Поднебесной все так безнадежно. Известный футуролог Элвин Тоффлер писал о возможности появления в этой стране мощного течения с религиозной и направленной против современности идеологией. При этом он ссылался на опыт движения тайпинов. Могу также напомнить об ихэтуанях, чье восстание на рубеже веков потрясло Китай. Из всех антизападных течений в странах Азии и Африки именно ихэтуани отличались наибольшей степенью радикализма: они не признавали даже европейского оружия и на войска колонизаторов бросались с голыми руками, веря, что занятия единоборствами могут защитить их от пуль «заморских варваров».
- Радует, что автор книги предельно последователен в своих взглядах, прежде всего, в полном отвержении техники. Это выгодно отличает его от упоминаемого в книге Линколы. На самом деле, если оставить один технический артефакт, то он потянет за собой еще много что. Вот Линкола предлагает пересесть на велосипед. Но для производства велосипедов нужен металл (а значит, добыча руды и металлургическая промышленность), нужная резина (а значит, химическая промышленность) и краска (опять химическая промышленность). А значит нужны кадры, чьи мозги будут загажены так называемым «образованием». Я тут еще вспомнил Лимонова, который в книжке «Другая Россия» предлагал отказаться от современной цивилизации, но при этом перейти к кочевой жизни… на вертолетах.
- Упоминаемый в книге Гийом Фай – обычный прогрессист и технорасист, который свой прогрессизм покрывает лаком неоязычества. Из той же серии, что современные российские правители, у которых за душой только денежный мешок, играются в «консерватизм» и дружат с такими же «консерваторами» в Европе. По своему образу жизни и мировоззрению они ничем не отличаются от «либералов», просто ярлыки разные.
- Слабой стороной описываемых в книге разнообразных концепций примитивизма является то, что они не могут отыскать и назвать «субъекта революционных преобразований». Кто будет воплощать эти идеи в жизнь? Немногочисленные единомышленники, которые уйдут жить в лес (где их все равно, как справедливо замечает автор книги, достанет система), или архаичные племена, что с луком и стрелами будут защищать свои территории от натиска непрошенных цивилизаторов? В детстве я мечтал о восстании животных, но то было детство. Мой любимый писатель Эрнст Юнгер видел в будущем цепь катаклизмов. Остается надеяться, что природа сама расставит все по местам, и ее стихийные силы укажут зарвавшемуся человечеству на его скромное место на планете.
15 сентября 2021 года. День столетия со дня смерти легендарного барона Унгерна.
