Апология трансцендентного

Данная заметка является частью сборника «Зарисовки мизантропии», в готовящейся второй версии книги в ней будут небольшие изменения.

Люди без веры в высшее, нематериальное, трансцендентное – просто инвалиды и духовные кастраты.

Но мало просто верить во что-то высшее, придерживаться религии. Современный мир богат разными сектами и лжерелигиями, доктрины которых состоят, если не целиком, то большей частью, из отборного бреда и наркотического потока сознания. Иные представляют собой синкретическую помойку того, что понравилось тому или иному «гуру» и было им оформлено в очередное «священное писание™». Таков почти весь New-Age – нарицательное имя религиозных и философских доктрин последнего столетия.

Не меньшее, если даже не большее, отвращение вызывают гниющие останки традиционных религий. Корпорация «Католическая Церковь», замешанная на аристотелизме, от того и потерявшая Свет. Протестантская ветвь христианства, по сути – духовный выкидыш, торжество секуляризации, давшая духовную индульгенцию капитализму со всеми вытекающими последствиями. Не зря протестантизм хорошо ужился с либерализмом в модерне, так как не представляет для него никакой опасности, ибо ни капли трансцендентного в себе не содержит.

Отдельно можно сказать о православии, единственной христианской ветви, замешанной на неоплатонизме, в которой сохранилось биение Традиции. Но, на сегодняшний день автокефальные, можно даже сказать «национальные», православные церкви представляют собой жалкое зрелище и несут раскол в мир. В России Русская Православная Церковь, как организация, брезгливо именуется «Закрытым Акционерным Обществом «РПЦ»», что во многом отражает состояние самого института. Но, в отличие от католицизма, где церковь – это только клир (духовенство), в православии церковь – это клир и мир (миряне). В миру русской православной церкви, и не только русской, в людях, все еще хранится и покоится то, что можно назвать Церковью с большой буквы, несмотря на прогнившее духовенство; есть Вера.

В исламе, который Рене Генон счел последним местом, где есть дыхание Традиции, так же есть деструктивные светские и радикальные религиозные течения (не редко в террористической форме и подконтрольные западу), отрицающие главенство веры в Аллаха, и какой-либо мистицизм (речь о суфизме в частности) соответственно.

Так же, интерес представляют традиционные — «дохристианские» — верования различных народов. Так, в частности, индоевропейским народам больше присуща идея, что божественное есть во всем в мире и мир есть бог, в то время, как народы южнее экватора тяготеют к креационизму, где некий Абсолют создает мир как горшечник вазу. То есть, реализует часть себя в своем творении, но относится к нему как мастер к произведению, что, относительно манифестационизма, является более низкой ступенью.

Касательно сути манифестационизма и в защиту его, как традиционной доктрины, приведу цитату А. Дугина: «Другой основополагающей доктриной о происхождении Вселенной является идея проявления. «Проявление» по-латински «manifestatia», от глагола «manifestare», «проявлять», «проявляться»; отсюда и общее название такого мировоззрения – «манифестационизм», «учение о проявлении». Сущность «манифестационизма» заключается в том, что это мировоззрение рассматривает возникновение Вселенной как обнаружение определенных аспектов Бога, Принципа, Первоначала, как особую возможность существования божественного мира через самооткровение и самообнаружение. Манифестационизм принципиально отказывается рассматривать появление мира как одноразовое событие и как акт создания какой-то одной сущностью принципиально другой вещи, строго отличной от нее самой. Мир в манифестационизме видится как продолжение Бога, как развертывание его качеств по всем возможным метафизическим направлениям. В манифестационизме нет ни Творца, ни Творения; нет отдельно Бога и отдельно мира. Обе категории здесь сущностно тождественны, хотя, естественно, Бог не просто приравнивается целиком к миру; между проявленными (мир) и непроявленными (самость Бога) аспектами Принципа существует определенная иерархия, определенная, подчас парадоксальная, система соотношений. Но сущность манифестационизма заключается в утверждении принципиального единства мира и его Причины, утверждение соприсутствия Причины в мире, акцентирование конечной иллюзорности всякого разделения. Манифестационизм есть метафизическое мировоззрение, основанное на догме принципиальной недвойственности, нон-дуализма».

Атеисты и воинствующие безбожники, говорящие, что человек есть абсолютная ценность и мера вещей, не могут не вызывать отвращения. Причины такого отношения к тем, кто полагает себя свободным от Высшего замысла и хозяином своей жизни лежит в том, к чему такое отношение (не без доли протестантизма и деградации других религий) к окружающему миру привело – к нынешнему состоянию практически любой сферы жизни. Это люди, даже больше – идеи, выковавшие Модерн.

В желании избавится от Бога, материалисты, гуманисты, либералы и т.п. ставят на его место человека – индивидуума, максимально свободного, но это «свобода-от», а не «свобода-для».

В этом ключе, интересно ознакомиться с высказыванием И. Коптилина: «Интерес представляет их понимание «свободы». Это так называемая «свобода-от», которую многие авторы противопоставляют «свободе-для», т.е. традиционному пониманию свободы. В англоязычной литературе такую оппозицию представляет пара «Liberty-Freedom». Они стремятся утвердить полностью независимого, свободного индивида, как базового субъекта мира людей. При этом вопрос о том, как использовать эту свободу, каждый индивид должен решать самостоятельно, исходя из того, что он ограничен только свободой других индивидов. Любые над-индивидуальные органические и сакральные субъекты объявляются либо вымышленными, ненаучными либо оставшимися в прошлом и подлежащим растворению (раса, народ, этнос, церковь, государство). Допустимы лишь конструктивистские общности, такие как «общество», «класс», «рынок», «глобальная сеть», «корпорация», «брачный контракт», «группа в социальной сети», «флэшмоб», которые построены на рациональном договоре и балансе интересов входящих в них индивидов, т.е. производны от Индивида.

Человек объявляется «индивидом», «индивидуальность», пусть даже розовые джинсы, оказывается в цене, появляется понятие «человеческого достоинства», по аналогии с достоинством банкноты. Это «достоинство» не зависит от того, кто ты есть, оно просто на тебе написано, к тебе приписано по факту рождения, его можно пересчитать, что и сделали в 1789 году во время Великой Французской Революции, впервые введя термин «права человека» и юридически закрепив его. Индивид как новый субъект истории сформировался около 300 лет назад и поднял мятеж против всех пут, которые связывали его свободу-от. Последовательно полетели на свалку истории религиозные устои, монархии, традиционные уклады, общины, табу и обычаи, уступая место гомогенному глобальному раскрепощённому человечеству. На плаху модернизации легли миллионы несогласных – в религиозных войнах, революционных террорах, в большевистских расстрелах священнослужителей, в коллективизациях и огораживаниях.

Немудрено, что либерализм в первую очередь бил по такому явлению, как «священное» и всем структурам человеческого бытия, наиболее явно связанным с ним, таким как «семья», «народ», «вера», «любовь», «совесть», «держава/государство». Священное, сакральное содержимое изымается под лозунгами освобождения от цепей слепого мракобесия и перехода к царству свободного знания и гуманизма, которое, однако, Рене Генон назвал «Царством Количества». Всё оцифровано и подлежит счёту, имеет денежный эквивалент. Время тоже становится деньгами. Государство оказывает «гос. услуги», супруги заключают брачные контракты, народ становится расчётливой зубастой нацией, религия беззубо и неуклюже пытается встроится в Модерн. В день, когда появится сервис «Google.Совесть», можно будет закрывать занавес. Всё, приехали».

Люди, которые считают себя свободными от Бога, либо верят в нечто невнятное, родившееся мертворожденным из наркотической утробы, жалки и отвратны, но это не должно вызывать чувство жалости, сострадания и желания помощи. Их путь – вниз, деградация, которая выльется в конце в свободу от самого Человека, наш путь – путь вверх, к Абсолюту. Кесарю кесарево.

A.S.